Дидактический материал для воспитания внешних чувств дает возможность различать все эти стороны: прежде всего — устанавливать идентичность двух стимулов на многочисленных упражнениях подбора парных предметов и предметов, которые необходимо вставить в соответствующие гнезда. Потом различение предметов происходит, когда мы привлекаем внимание ребенка к крайним предметам какой-нибудь градуированной серии: длинный, короткий, светлый, темный.

Наконец, ребенок начинает разбираться в степени различных свойств, располагая серию предметов в известной градации — например, восемь оттенков одного цвета, колокольчики, составляющие октаву, палки длинной лестницы, призмы широкой лестницы.

Эти упражнения, увлекающие детей, повторяются ими бесконечное число раз. Учительница закрепляет каждое приобретение ребенка в форме словесного обозначения; таким образом, получается полная классификация с точной описью, т.е. имеется возможность вызвать представление об известном свойстве и его образе через название.

У нас нет другой возможности различать предметы, как только по их свойствам; поэтому классификация этих свойств приносит с собой порядок, делает все вепщ доступными пониманию. Отныне внешний мир перестает быть хаосом для ребенка: его ум начинает напоминать содержащиеся в порядке полки библиотеки или шкафы богатого музея; каждый предмет на своем месте, в своей группе. И каждое новое приобретение ребенка не нагромождается без толку, а устанавливается в порядке. Этот первоначальный порядок уже не нарушается, но обогащается новыми материалами.

Так ребенок, который приобрел способность различать одну вещь от другой, заложил основу своего мышления. Нет надобности повторять, каким внутренним импульсом для распознавания предметов внешнего мира является порядок, установившийся в мозгу ребенка! Отныне малыш уже будет распознавать предметы, его окружающие. Когда он огкрыл с таким напряжением, что небо голубое, что рука у него гладкая, что окно — четырехугольник, он на самом деле осмыслил не небо, не руку, не окно, но то место, которое они занимают в его сознании. И это определяет известного рода устойчивость внутренней жизни ребенка, несет с собой покой, силу и воз-можность новых завоеваний, совершенно точно так же, как мускулы, координирующие свои функции, дают возможность телу находиться в равновесии и приобретать устойчивость и уверенность, облегчающие все движения. Этот порядок сберегает силы и время, как хорошо устроенный музей сберегает время и силы посетителя. В таком случае ребенок может выполнять, не утомляясь, большее количество работы и быстрее реагирует на стимулы.

Процессы различения, группирования и обозначения внешних предметов на основе установив шегося в уме прочного порядка и составляют мышление и вместе с тем и известную степень культуры. <...>