Разберем же теперь вопрос, каков тот «ключ», которым межем мы воспользоваться, чтобы сделать свободу ребенка реальностью, чтобы пустить в ход механизм, необходимый для воспитания.

Ребенок, свободный в своих движениях и в движениях совершенствующийся, — это тот, у кого движения уже направлены к осмысленной цели. Ребенком, который свободен в развитии своей личности, проявляет настойчивость в работе, организует свою внутреннюю жизнь, руководит осознанная цель. Без этого было бы невозможно постоянство в выполнении упражнения, не было бы движения вперед, внутреннего оформления психики. Когда мы воздерживаемся от руководства каж; ым шагом ребенка, освобождаем его от влияния нашей личности и помещаем в подхоця-щую для него обстановку среди вещей, способствующих его развитию, мы предоставляем ребенка его собственном)' мышлению.

Тогда его моторная активность направляется на вполне определенные действия: он моет руки, лицо, подметает комнату, вытирает пыль, чистит платье, выбивает ковры, накрывает на стол, смотрит за растениями и животными. Выбирает себе подходящие пособия, повторяет упражнения под влиянием интереса к сенсорному материалу, помогающему ему различать одну вещь от другой, подбирать, размышлять, поправлять собственные ошибки; и его приобретения в этом случае служат не только причиной «внутреннего роста», но также и силой, толкающей его вперед. Так, переходя от простых вещей к более сложным, ребенок овладевает культурой; более того, внутренний порядок, складывающийся в нем, и приобретаемые им навыки формируют и его характер.

Таким образом, когда мы предоставляем ребенка самому себе, мы оставляем его собственному мышлению, а вовсе не его инстинктам, под которыми обычно понимаются животные инстинкты. К сожалению, мы слишком привыкли ставить детей на одну доску с домашними животными. И называем дурными инстинктами естественный протест ребенка, с которым обращаются, как с животным.