Но однажды ей позвонила одна мать и снова заговорила об этом, а услышав отказ, возмутилась: "Вы большая эгоистка! Когда ваша дочь начнет ходить, она уже будет уметь плавать. Около нашего дома есть три пруда. Я должна жить в постоянном страхе, что мой малыш может утонуть!". Однако, несмотря на такую ответственность, которую на нее неожиданно возложили, Клэр Тиммерманс, помнившая о своих первых неудачах, продолжала отказываться. "Разрешите мне хотя бы посмотреть, как вы это делаете!" -обратилась тогда молодая мать. Клэр согласилась.

Каково же было ее удивление, когда она увидела, что малыш получает такое же удовольствие и делает такие же успехи, как и ее собственная дочь в этом возрасте. Новость эта очень быстро распространилась, и появились другие матери со своими младенцами, которые стали наблюдать за Клэр и подражать ей. У них тоже все стало получаться легко и без слез. Так возник метод обучения родителей искусству руководства их грудными детьми в воде.

Под впечатлением этой истории, которая, как и у меня, началась с купания, я перечитала предисловие Глена Домана, судя по всему, подтолкнувшего Клэр Тиммерманс написать ее книгу. В предисловии говорится, что во многих странах есть немало людей, которые поняли, что совсем маленьких детей можно обучить определенным вещам гораздо легче, чем после достижения ими требуемого возраста. К таким людям относится и Клэр Тиммерманс. В Японии живет некто Судзуки, который по тому же принципу обучает самых маленьких игре на скрипке. Доман упоминает также свою книгу, которая называется "Я учу читать моего грудного ребенка".

Это название поражает мета. В сущности, идея научить плавать младенца не очень шокирует, в то время, как чтение... Это настолько абстрактно! Я покупаю книгу, и она мета захватывает с первых же строк: для ребенка слушать слова, которые ему говорят, или смотреть на те картинки, которые ему показывают, - одинаковая абстракция. Как слух, так и зрение - это две дорожки, которые ведут к мозгу. Однако именно слушая, ребенок узнает свой родной язык. Значит, в идеальном случае, если бы он не только слышал звучащую речь, но и видел изображение слов, он бы выучил их одновременно. У мета нет никакого научного образования, чтобы судить об обоснованности этого утверждения, но интуитивно оно мета соблазняет.

История основанного Гленом Доманом исследовательского центра тоже необычна. В конце сороковых годов несколько ученых решают заняться совершенствованием методов лечения детей, страдающих нарушениями мозговой деятельности. В идеях на этот счет недостатка не было, но результаты распространенных в те годы способов лечения были практически ничтожны.

Таким образом, здесь открывались огромные возможности для работы, ведь малейший успех был бы сразу заметен. Однако первые шаги не были победными: исследования приводили к неудачам. Разочарованные, но не разуверившиеся, ученые снова начинают с нуля, анализируя развитие тысяч нормальных детей в сравнении с детьми, страдающими нарушениями мозговой деятельности. Короче, они приходят к выводу, что активное стимулирование одного из органов чувств позволяет восстановить нарушенные функции. В частности, для ребенка, который не может ходить и даже ползать, весьма эффективным оказывается стимулирование зрения. Что же подразумевается под стимулированием зрения? Можно часто зажигать и гасить свет, показывать разноцветные предметы или предметы различной формы, а затем для возбуждения более сложной мозговой деятельности демонстрировать картинки с написанными на них словами. Так в начале шестидесятых годов они смогли доказать, что их методика действует! Дети с тяжелыми отклонениями, иногда до половины разрушенным мозгом, в четыре года научились читать. Какое ликование в Филадельфийском центре!