Внешние средства, «стимулы», организованные в соответствии с нуждами психической жизни, — факторы громадной важности. Как можно было бы судить об индивидуальных различиях в процессе установления внутреннего порядка, перехода к абстрактному мышлению, последовательных стадий умственного развития, в достижении дисциплины, если бы не существовали определенные и неизменные внешние средства-стимулы, опорные пункты, толкающие ребенка в состоянии формирования к его цели?

Для того чтобы можно было логически определять индивидуальные различия, должна существовать постоянная работа или цель устремлений; для этого служат внешние средства-стимулы, на основе которых каждая индивидуальность строит самое себя. Если внешняя опора (стимул) — величина постоянная и соответствует в общем психическим нуждам известного возраста, то различие во внутренней конструкции зависит от самой личности.

Если, наоборот, внешние средства-стимулы различны, разница в реакции может быть отнесена за счет различий в средствах-стимулах.

Наконец, очевидно, что во всяком научном исследовании должны быть установлены приборы для измерения. Но каждое явление для измерения требует специального инструмента, прибора; таким постоянным прибором в психических измерениях должен быть «метод воспитания».

Серия формул, как, например, tests Binet-Simon, ничего не измеряют и не дают никакой даже приблизительной картины уровня интеллигентности по возрастам. А что касается детей, то откуда берутся их реакции? Насколько эти реакции — результат внутренней активности или действия окружающей среды? И если все то, что относится к влиянию среды, следует игнорировать, — кто может определить, какой же психической ценностью обладают реакции детей?

В каждой личности мы должны различать две части: одна — естественная, личная, самопроизвольная активность, при посредстве которой воспринимаются элементы окружающего мира, служащие для внутреннего развития, конструирования и роста личности и ее характеристик, и другая часть — внешний инструмент, прибор, производящий все указанные действия с личностью. Например, ребенок, который в четырехлетнем возрасте может распознать шестьдесят четыре оттенка цветов, показывает, что он обладает замечательной активностью в распознавании цветов и распределении их по оттенкам и т.д., но он также показывает, что в его распоряжении имеются средства для подобного достижения. У него имеются 64 цветных таблички, над которыми он практикуется без помех и столько времени, сколько ему нужно для усвоения цветов. <...>

Если бы нам пришлось сравнивать двух детей, из которых один имеет в своем распоряжении 64 цветных таблички и находится в благоприятных условиях, описанных выше, а другой выглядит тупым и ненаблюдательным и предоставлен самому себе в бедной обстановке, где преобладают серые и коричневые тона, мы бы нашли очень значительную разницу в психике этих детей. Но эта разница не является внутренней. Очень возможно, что если бы второй ребенок попал бы в такие же условия, как первый, то он тоже сумел бы различать 64 цвета. Наше мнение в подобном случае базировалось бы на внешнем факторе, а не на внутренних возможностях. Фактически мы бы оценивали две разные среды, два разных мира, а не две различные индивидуальности.

Чтобы судить об индивидуальных различиях двух детей, необходимо предоставить обоим детям те же самые средства развития. Если бы при таких условиях в одном и том же возрасте они не могли одинаково различать 64 цвета, а один, например, узнавал бы только 30, стала бы очевидной действительная разница их психики. Одно из испытаний, предложенное крупнейшим в Италии авторитетом в области экспериментальной психологии для определения умственного уровня отсталых (дефективных) детей, состояло в том, что ребенка заставляли выбрать самый большой и самый маленький из серии кубов. Такой выбор, так же как и другие подобные tests для той же цели, рассматривался как выбор, стоящий вне связи с культурой и воспитанием. Это считалось выражением внутренней личной активности интеллекта.

Человек — это как бы смесь индивидуальных качеств и воспитания, и в воспитание входят все те переживания и опыты, которые встречаются людям на жизненном пути. Эти две стороны нельзя разделить в индивидууме: умственная жизнь без восприятий извне — абстракция. Следующее положение справедливо по отношению ко всему живому: личность не может быть вполне отделена от окружающего ее внешнего мира. И это особенно верно в области психической жизни, потому что содержание окружающей среды, дающее средства для самоопыта, созидающего личность, является существенной частью личности, самой личностью. Тем не менее мы все знаем, что психическая личность - это не окружающий ее внешний мир, но жизнь в ней самой. <...>