Творческое воображение не держится лишь на одной сенсорной подпорке, не является просто витанием фантазии в световых, звуковых, цветовых и иных ощущениях; творческое воображение — это внутреннее конструирование, твердо связанное с действительностью. И чем более оно связано с существующим миром реального, тем выше будет достоинство созданий внутреннего творчества. Даже воображая мир нереальный, сверхъестественный, воображение должно всегда оставаться в границах, напоминающих о реальности.

В великих литературных произведениях—таких, как «Божественная комедия», мы поражаемся постоянному соприкосновению ума великого поэта с вещами материальными и сенсорными, иллюстрирующими в сравнениях образы воображения.

Сравнения Данте поразительны. Да и каждый великий писатель, каждый знаменитый оратор постоянно соединяет плоды воображения с наблюдениями действительности; и тогда мы говорим, что это гениальное творчество, что тут соединяются воображение и знание, что мысль творца ясна и жива. Образы воображения ограничены фактами реальности, и в этом форма и мера, дающие силу творениям разума. Тот, кто творит, должен обладать большим запасом сенсорных наблюдений, и чем эти наблюдения точнее и совершеннее, тем совершеннее и само создание воображения. Безумные постоянно говорят о фантастических вещах, и все же мы не думаем, что у них сильно развито воображение: между лихорадочной путаницей мыслей ненормального и красноречивыми образами воображения — целая пропасть. У больного как раз недостает способности правильно воспринимать действительность и сознательно строить из нее новое — в творческом воображении и то и другое существует вместе, связано друг с другом.

Ценность творчества в литературе как раз определяется этими условиями: тем, что его образы своеобразны, оригинальны, что автор сам соединяет образы действительности с образами творческими, находя в них благодаря собственному искусству действительную и гармоническую связь. Если писатель лишь повторяет, копирует чужие образы, он ничего не создает. Отсюда необходимо, чтобы каждый автор-художник был наблюдателем; для развития воображения необходимо, чтобы каждый прежде всего умел «читать книгу действительности».

То же самое относится и к искусству. Художник воображает свой образ, он не копирует, а творит. Но его творение на самом деле — плод умственной работы, имеющей свои корни в наблюдениях над реальным миром. Художник и скульптор обладают высшей формой зрительной восприимчивости к формам и краскам окружающего мира, они способны ощущать их гармонию и контрасты; утончая и развивая в себе способность наблюдать, художник совершенствуется и добивается создания образцового произведения, шедевра.

Бессмертное искусство греков всецело основывалось на наблюдении. Греческий скульптор благодаря существующим тогда модам в одежде мог постоянно созерцать человеческое тело, его глаз привыкал отличать прекрасное тело от неуклюжего, и он творил по внутреннему побуждению гения идеальные формы, пользуясь для своего творчества деталями наблюдений, хранящимися в сенсорном запасе его ума. Художник творит, а не просто компонует, складывая известные части, как мозаику. В полете вдохновения художник видит целиком новый образ, рожденный его гением, но собранные им частицы наблюдения питают этот образ, как кровь — новое существо в утробе матери.